Вито Аккончи: влиятельный и эксцентричный. Часть 1 | Artifex.ru

Вито Аккончи: влиятельный и
эксцентричный. Часть 1

Как-то в конце 60-х годов XX века Вито Аккончи (Vito Acconci) (ред: известный поэт, художник, архитектор) забрёл в кинотеатр возле Таймс-Сквер. Он рассчитывал попасть на художественный фильм и был удивлен, когда увидел на сцене музыкантов весьма непрезентабельного вида. Оказалось, что это группа Velvet Underground.

Первый альбом Velvet Underground продавался плохо, но, как показало время, ее влияние на музыкальный мир оказалось настолько велико, что, как позже сказал Брайан Ино (Brain Eno) (ред.: британский музыкант, музыкальный теоретик, продюсер звукозаписи), «каждый купивший эту пластинку основал свою собственную группу».

То же можно сказать и о воздействии мистера Аккончи на мир современного искусства. Влияние его перформансов, фотографий и видеоработ, созданных за восемь лет (с 1968 по 1976), настолько глобально, что его сложно переоценить. Но у мистера Аккончи – а ему в этом году исполнилось 76 - за три десятилетия не было ретроспективы в Соединённых Штатах, и поэтому его самая важная работа может показаться скорее легендой, чем фактом.

 

 
Все изменилось 19 июня 2016 года, когда в MoMA PS1 (ред.: центр современного искусства) в Квинс открылась выставка «Вито Аккончи: Где мы сейчас? (Кто мы вообще такие?), 1976». Она прослеживает карьеру Вито с самого начала, когда он был поэтом, показывает ее расцвет и радикальный поворот в середине 70-х – именно в это время он отказался от мира галерей и превратился в весьма неортодоксального архитектора и дизайнера, чем смутил многих представителей искусства.

В серии интервью, которые он дал в течение трех месяцев после начала шоу PS1, мистер Аккончи не раз говорил о беспокойстве, которое никогда не покидало его в мире искусства, а перед этим – в мире поэзии. По его словам, он всегда чувствовал себя аутсайдером, владельцем вечного творческого двигателя и в то же время художником, для которого еще не изобрели жанр. Но понимание сути этого беспокойства помогло ему открыть путь в искусство таким значимым артистам, как Лори Андерсон (ред.: американская певица, композитор, создатель перформансов), Мартин Киппенбергер (ред.: немецкий художник, фотограф, скульптор), Майк Келли (ред.: американский продюсер и сценарист) и Таня Бругера (ред.: кубинская художница, создатель перформансов).

«Я ненавидел слово творец, - говорил Вито Аккончи. - Даже в те годы, когда я выставлялся в галереях, мне казалось, что на самом деле я не имею ничего общего с творчеством. Для меня это слово всегда обозначало и обозначает до сих пор «высокое искусство», а я не могу назвать высоким искусством то, чем занимаюсь»

Мистер Аккончи обескуражил арт сообщество. А его «прыжок» в архитектуру – дизайн публичных парков, зон отдыха в аэропортах и рукотворных островов – вообще выглядел так, будто Вито стал клиентом программы защиты свидетелей. Он исчез для мира искусства, но не для мира вообще. Аккончи продолжал работать в заваленной книгами студии в Думбо, одном из районов Бруклина, на протяжении долгих лет преподавал в Бруклинском колледже и в институте Пратта. Его неизменный эксцентричный внешний вид — длинные непослушные волосы, чёрная одежда, загробный голос с характерным прыгающим заиканием и бесконечные сигареты, которые он то тушил, то снова зажигал (пока не бросил курить) — стал своего рода частью непрерывной деятельности.

 

 

Вито родился в Бронксе, одном из районов Нью-Йорка, в католической семье. Он был единственным сыном, поэтому не избежал чрезмерной родительской опеки. Его отец занимался производством халатов, а мать работала в школьной столовой. Аккончи достиг совершеннолетия в то время, когда художники уже начали искать новые методы делать и продавать вещи: их собственные тела, идеи и действия стали своеобразной валютой. Вместе со своими сверстниками - Крисом Бёрданом, Эдрианом Пайпером, Дэном Грехемом и Уолли Экспортом - мистер Аккончи начал придумывать и фиксировать представления, которые проводились либо на улице, либо для столь скромной аудитории, что общественного резонанса они не имели.

Литературные работы мистера Аккончи стали результатом опыта начинающего поэта и писателя-беллетриста, что в результате дало миру новое видение физического пространства. В 1962 году, восхищенный творчеством таких постмодернистских писателей, как Алан Роб-Гриллет и Джон Хоукс, он поступил в аспирантуру университета Айовы. С собой Вито прихватил лишь свою коротенькую историю Run-Around, которая после анонимного прочтения в классе спровоцировала небольшие беспорядки. В истории рассказывалось о человеке, который недавно лишился конечностей. Рассказ начинался так:

«Они относились к нему неважно, и поскольку стулья были только что покрыты лаком по случаю торжества, его усадили на огромную напольную урну. Этот «кувшин» был по пояс для большинства людей, но только не для Рокрама, потому что у него не было ног»

Когда профессор спросил мнение аудитории, мистер Аккончи ответил:

«Один парень сказал, что того, кто это написал, надо выкинуть из окна в реку Айова»

 


Продолжение следует…

Перевод статьи The New York Times, автор Randy Kennedy

Наш канал в Telegram
Меню
Обратная связь

Указывай адрес почты, по которому с тобой действительно можно связаться, иначе мы не сможем тебе ответить.

Подпишись на автора статьи

Мы любим искусство и стараемся находить для наших читателей всё самое интересное. Подпишись и получай на электронную почту уведомления о новых статьях этого автора

Яндекс.Метрика