Он мог быть победителем в рамках ограниченности человеческой жизни. Он мог быть хорошим сыном. Примерным семьянином. Выбрать жизнь радостную, но бесцветную; сытую, но пустую. Винсент Виллем ван Гог (Vincent Willem van Gogh) выбрал не выбирать жизнь. Он выбрал бессмертие.

 

Цена бессмертия всегда слишком высока. Тот, кто решает заплатить, как будто садится играть в рулетку. Расчеты, системы — все лишь пустой звук. Упрямый случай сам покажет, что уготовано игроку: забвение, смех, гнев или величие. Игра довела ван Гога до безумия, низвергла в бездну отчаяния, а там, на самом дне, вложила ему в руку револьвер. Он стрелял, чтобы уйти, но попал в цель. Он выиграл. Он стал бессмертен.

О Винсенте ван Гоге написано столько книг, столько биографий. Практически о каждой его картине существует научная статья. Художника давно разобрали «по винтикам». Восхищаться им модно. Музеи с его картинами самые популярные в мире. Но разобранные механизмы человеческой души всегда вызывают во мне отторжение. Да, отторжение и печаль. Какая разница, какой именно женщине была посвящена та или иная картина? Так ли это важно? Не думаю… Важно другое: еще никогда до ван Гога обычные, неумело нарисованные пейзажи не обладали столь мощным голосом. Но голос этот проявился далеко не сразу.

Он был продавцом картин, но стал миссионером. Семья художника обладала немалыми деньгами и могла обеспечить ему блестящее будущее, но вместо этого Винсент решил проповедовать беднякам, сам живя в нищете. Да, дно жизни всегда манило его, призывало к себе, и он шел ему навстречу. Какого еще проповедника выгоняли с должности за то, что он слишком ревностно отстаивал идеалы христианства и защищал бедняков? Какой великий художник начал свой творческий путь только ближе к 30 годам, до этого никогда не изучая технику живописи? Да, этот хмурый голландский парень был уникален во всем. Поссориться со всей семьей, потому что решил жить со старой проституткой из Гааги? Да не вопрос! Преград для художника не существовало. Когда мастера в академии в Брюсселе сказали ему, что у него нет таланта, остановило ли это его? Нет. Ван Гог просто решил, что ему нужно рисовать больше и чаще. Шутка ли, за неполные 10 лет творчества он создал больше 2 000 работ. Такие дела.

Когда с таким упорством идешь к цели, нельзя ее не достичь. Ван Гог оказался на самом дне. Его поместили в психиатрическую лечебницу. И на то были весьма веские причины. Напасть на своего друга и товарища по кисти Поля Гогена с бритвой — это еще полбеды. А вот в порыве раскаяния отрезать себе мочку уха и отнести ее в подарок местной проститутке — это уже печально. Проповедник явно приуныл. Его посадили в отделение для буйных — он ел краски, но не долго. Создавать картины было куда приятнее.

Тут, на мой взгляд, есть странное символическое перерождение. Дойдя до самого дна, художник, наконец, увидел свет.

Так начался самый плодотворный этап в жизни живописца. Больше не было мрачных плохо прорисованных работ. В его картинах появилось больше красок, они стали живее, даже банальные натюрморты превратились в настоящее откровение. Глаза слепого неумелого проповедника прозрели.

Религия всегда играла для ван Гога определяющую роль. И несмотря на то, что с точки зрения благочестия пастырь из Винсента был так себе (проститутки, алкоголизм, попытка убийства), вера живописца была абсолютной. Его история как художника начиналась с небольших иллюстраций к Библии, которые он рисовал для неграмотных бельгийских шахтеров. Но и из более поздних работ вечная книга никуда не делась. Вера ван Гога растворилась в его пейзажах, натюрмортах, портретах. Его работы — работы фанатика, но фанатика, бесспорно, гениального.

На первый взгляд, замысел автора был очень прост, но на деле — намного сложнее. Нужно было показать всю красоту окружающего мира, показать красоту самого Бога. Другой великий голландец, Бенедикт Спиноза, утверждавший, что Бог — это и есть природа, нашел в ван Гоге гениального иллюстратора. И вот перед нами картина «Сеятель на фоне заката».

 

 

Популярная тема во французской живописи. Начиная с эпохи Просвещения, эта тема воспринималась как гимн тяжелому крестьянскому труду. Но на полотне нашего мастера нет ничего подобного. Земля тут больше походит на воду: она движется, подобно волнам. А сеятель как будто не идет, а скользит по ней (как тут не вспомнить Христа). Он бросает в землю не просто зерна - это семена веры. На заднем плане яркое солнце. Его лучи заполняют все небо и, кажется, сливаются с уже взошедшей пшеницей. Есть тут и вороны, убивающие семена, но их мало, они так незаметны. Пока. Но уже на другой великой картине автора вороны будут играть определяющую роль.

Последний год жизни ван Гога самый плодотворный из всех. Он пишет, как одержимый. Когда не хватает холстов, создает одну картину поверх другой. Его работы не продаются, отношения с братом Тео (единственным из семьи, кто продолжал активно общаться с художником и поддерживать его) после женитьбы последнего становятся натянутыми. Психиатр Поль Гаше советует ван Гогу больше писать. И он пишет. И создает одну из лучших картин в истории изобразительного искусства. Это «Пшеничное поле с воронами».

 

 

Ван Гогу уже давно хотелось изобразить летящих ворон. Но как заставить их всех сразу взмыть в небо? Ответ прост - нужен выстрел. Художник купил револьвер, чтобы пугать ворон. 20 июля 1890 года он взял с собой палитру, раскладной стул, револьвер и отправился на пшеничное поле, чтобы написать свою лучшую картину. Ровно через неделю из этого же револьвера на том же поле он выстрелил себе в сердце. Рука дрогнула — пуля попала в живот. Художник самостоятельно дошел до дома. Он страдал еще два дня и умер, сказав перед смертью своему брату Тео:

«Печаль будет длиться вечно»

Когда впервые видишь «Пшеничное поле с воронами» вживую в музее ван Гога в Амстердаме, то отключаешься, буквально выпадаешь из этого мира. Искусство существует за счет наших ассоциаций, а эта картина вызывает во мне такой ассоциативный ряд, перед которым не может устоять ничто. Вспоминается техника иконописи, вспоминается Есенин с его стихотворением «Мы теперь уходим понемногу…»… Там есть строчки такие явные, откровенные, про смерть:

«Знаю я, что не цветут там чащи, не звенит лебяжьей шеей рожь»…

Как хорошо подходят они к этой картине. Здесь нет привычной перспективы, у полотна свое, абсолютно уникальное пространство. Три грязные дороги, теряющиеся в золоте, которые ведут в никуда. А дорога для такого путешественника, как ван Гог, всегда была одной из основных тем. Сколько раз изображал он на своих полотнах стоптанные ботинки — символ тернистого пути. А выше - стая ворон. Непонятно, куда летят они: на зрителя или от него. Птицы возникают из тьмы, растворяются в черноте, которая захватывает небо, подобно грозовым тучам. Это конец пути. Это финал. Художнику удалось достигнуть того уровня мастерства, который так редко встречается в живописи. Его работа становится осязаемой: мы чувствуем воздух, пшеницу, дорожную грязь. Абстракция уходит, видишь лишь финал. Видишь цену бессмертия. Она такова: «Печаль будет длиться вечно».