Тамара де Лемпицка: дива ар-деко и посланница эпатажа | Artifex.ru

Тамара де Лемпицка: дива ар-деко
и посланница эпатажа

«Что вы всегда увидите в ее работах?
Свет Караваджо, формы Фернана Леже
и губную помаду Шанель»

© Жан Кокто

Двадцатые годы. Обилие перьев, бисера, блесток и шампанского. Взрывающиеся джазовыми импровизациями ночные клубы, смех безработных барышень на коленях своих покровителей и тот самый привкус сладкой жизни.

Если Фрэнсис Скотт Фицджеральд сумел передать весь блеск эпохи джаза в своих восхитительных романах, а Лана Дель Рей ‒ в песнях, то Тамара де Лемпицка (Tamara de Lempicka) повторила этот успех в изобразительном искусстве.

 

Мало сказать, что Тамара была художницей. Она была истиной иконой своего времени, вкушающая его удовольствия без стыда и угрызений совести. Порочная, бескомпромиссная, не привязанная к традиционным ценностям, она жила, чтобы сделать свое существование настолько легким и комфортным, насколько это возможно.

Художница родилась в Польше в преуспевающей семье, а после развода родителей была еще больше избалована дорогими вещами и путешествиями. Уже тогда она совершенно точно знала, какой уровень жизни ей полагается: дорогие школы в Швейцарии, поездки на выходные в Канны, затем богемная жизнь в дореволюционном Петербурге с новоиспеченным супругом, адвокатом Тадеушом Лемпицка.

Однако скорый переезд в Париж, после того как чекисты пытались взять Тадеуша под арест, внес свои коррективы в беззаботную жизнь пары. Именно разорение после переезда во Францию стало отправной точкой в жизни Тамары как художницы. Она начала брать уроки у парижских мастеров и, будучи личностью, не знающей неудач, молниеносно влюбила в себя светскую публику Парижа. Один за другим ей заказывали портреты все именитые люди Европы, пленённые соблазнительным обаянием ее работ.

В равной мере Тамара обожала две вещи: искусство и высшее общество. Единственной целью своего творчества она ставила изображение красивых и богатых людей в соответствующей им обстановке, и делала это вызывающе неповторимо. Еще бы, ведь на свете мало мастеров, уделявших такое же количество времени маникюру и оттенку губной помады своих моделей! Тамара де Лемпицка была неподражаема во всем. Даже ее стиль, так метко попавший с сердце своей эпохи, был уникальным.

 

Магнетическая смесь кубизма и ар-деко вызывала восхищение критиков и покупателей по обе стороны Атлантического океана. В ее картинах не было замысловатого сюжета, социального подтекста и обличительных сцен. Они не несли сложных идей и не требовали внимания большего, чем те люди, которые были на них изображены. Будь то девушка с обнаженной грудью, расположившаяся на шелковых простынях, или мужчина в песочном тренче, обернувшийся на ходу. Все полотна столь же яркие, как и их герои, а впечатление от них так же мимолетно, как и весь блеск молодости.

Показательно, что основным жанром картин был «ню». Женщины на полотнах Тамары не стеснялись быть эротичными, как и сама художница не смущалась своих желаний. Она ни в чем не хотела уступать мужчинам: ни в успехе, ни в сексуальных аппетитах. Франция полнилась слухами о романах художницы с героинями полотен, тем самым наполняя их доверху двусмысленностью и откровенным соблазном. Чуть ли не каждая картина имела за собой пикантную историю. Например, «Адам и Ева» (Adam and Eve), натурщика для которой Тамара увидела в полицейском, дежурящем на улице как-то ночью.

 
Тамара де Лемпицка. Adam and Eve, 1932

Обнаженные ягодицы своего сотрудника полиция сочла неуместными, в отличие от шести известных картинных галерей.

 
А однажды, гуляя по Булонскому лесу, художница была очарована проходящей мимо молодой женщиной. Все было при ней: божественные пышные формы, бездонные черные глаза и томность в каждом движении бедер. Не прошло и десяти минут, как незнакомка сидела в машине Тамары. Мы же можем её узнать на целой серии картин конца двадцатых годов, включая знаменитое полотно «Прекрасная Рафаэла» (La Belle Rafaela).

 
Тамара де Лемпицка. La Belle Rafaela, 1927

 
Знаковым и одним из самых известных полотен художницы стал «Автопортрет в зеленом Бугатти» (Self-Portrait in Green Bugatti), отражающий собирательный образ самодостаточной, смелой и независимой женщины.

 
Тамара де Лемпицка. Self-Portrait in Green Bugatti, 1925

 
Всю жизнь Тамару де Лемпицка считали развратной и странной. Каждая выставка становилась водоворотом томных взглядов, приоткрытых губ и обнаженных тел, элегантно прикрытых атласными тканями и темнотой. Однако, будучи живым воплощением ар-деко, художнице было суждено потухнуть вместе с тем образом, который она несла. Великая Депрессия и Вторая мировая война полностью дезориентировали жителей Америки и Европы. Жизнь больше не могла быть прежней. Теперь эпатаж и проникновенная чувственность были вынуждены остаться позади.

Последующие сорок лет творчество Тамары клонилось то в религиозные мотивы, то в достаточно посредственные натюрморты, а то и вовсе зацикливалось на одном образе, воспроизводимым по десять-двенадцать раз.

Впрочем, вплоть до своей смерти в Мексике в 1980 году Тамара оставалась верна себе: отрицала старость, ярко одевалась и окружала себя молодыми людьми. Как любая яркая звезда, художница оставила после себя видимый след: мир навсегда запомнил ее сильной и независимой женщиной — женщиной в зеленом Бугатти.

Меню
Обратная связь

Указывай адрес почты, по которому с тобой действительно можно связаться, иначе мы не сможем тебе ответить.

Подпишись на автора статьи

Мы любим искусство и стараемся находить для наших читателей всё самое интересное. Подпишись и получай на электронную почту уведомления о новых статьях этого автора

Яндекс.Метрика