Что такое комикс, и с чем его едят? Часть 1 | Artifex.ru

Что такое комикс, и с чем
его едят? Часть 1

Вообще–то комиксы не едят. Обычно их «глотают», если этот продукт – результат хорошего вкуса художника. Если же комикс «не вкусен», то полученный результат оправдывает всю критику, на него обрушившуюся. К сожалению, «не вкусные» встречаются гораздо чаще, но это обычное явление в любом виде искусства. «Стоп, а при чём здесь искусство?» – спросите вы. Что ж, для начала определимся, что же это за зверь такой.

Слово «комикс» образовалось в результате слияния двух английских слов: comic (комический, смешной) и strip (полоса, картинка). В собственном смысле слова comics появился только лишь в результате конкурентной борьбы между крупными нью-йоркскими газетами, в которых он печатался в 90-х годах XX века.

 


От редакции:

Вы хотели узнать о комиксах больше, но не знали, где искать достойную информацию? Теперь у вас есть уникальная возможность стать настоящим экспертом в этой области искусства! В творческом альманахе Artifex появилась новая колонка. Её ведущий — Олег Семенюк, автор первого в стране фундаментального научного исследования в области «смешных картинок», а кроме того, нескольких статей по истории российского комикса в различных зарубежных изданиях, включая «Американскую энциклопедию комиксов».
Автор долгое время работал главным редактором журналов банковской тематики, а сейчас занимается издательским бизнесом. Также наш эксперт увлекается яхтингом, хоккеем и имеет красный пояс айкидо!


 
Поэтому видеть комиксы в гобеленах некоторых европейских монархов, церковных приделах, изображениях этапов крестного пути, лубочных картинках и даже египетских барельефах – то есть во всем том, что настойчиво стараются представить в качестве предков комикса − значит, заблуждаться всерьёз и надолго. Потому как комикс представляет собой современную форму повествования в картинках с вписанным текстом или без него; одна из главных примет комикса – пузырь, основной элемент языка комикса.

Именно пузыри предшествовали появлению комиксов. Пузыри можно обнаружить еще в записках самого Леонардо да Винчи! Это были осторожные попытки использования нового языка, который бы сохранил и нормативные элементы написанного слова и дополнил бы его визуально – картинкой.

Соединить текст и образ удалось гениальному английскому художнику и иллюстратору Уильяму Хогарту (William Hogarth): в его творении A Harlot's Progress (1734) («Карьера проститутки») им были заложены определенные характеристики комиксов: он восстановил последовательную природу визуального повествования и в то же время изображал действия, как на сцене, придавая им драматический оттенок. Его изобретение явно отличалось от традиционной иллюстрации того времени и необходимо было его как-то назвать. Драматический оттенок требовал постоянного использования так называемого «пузыря» или «облака» (формы, существующей в течение долгого времени).

 

В ХIХ веке наблюдался расцвет рассказов в картинках, подталкиваемый такими техническими новшествами, как цинкография и позднее – фототипия. Но в этих рассказах текст и картинки были все еще отделены друг от друга. С художественной точки зрения рассказы-картинки достигли своего апогея при швейцарце Родольфе Тёпфере (Rodolphe Töpffer).

 

Работами этого художника-карикатуриста и писателя восхищался не кто-нибудь, а великий Гёте! Сегодня Тёпфера часто называют одним из основоположников современной карикатуры и иллюстрированной графики, отцом получивших широкое распространение рисованных комических серий (комиксов) и заслуженно ставят в один ряд с такими знаменитыми художниками-стариками, как Уильям Хогарт, Оноре Домье, Вильгельм Буш.

Немец Вильгельм Буш (Wilhelm Busch) был более существенной фигурой в истории комиксов. Его «Макс и Моритц» (Max und Moritz), опубликованные в Германии в 1865 году, отличала невиданная ранее особенность: рисунки неразрывно срослись с текстом, что даёт серьёзный повод считать Макса и Моритца предвестником комикса. Причём в жанре чёрного юмора: история Макса и Морица заканчиваются печально: озорники попадают под жернова мельницы и идут на корм уткам.

 

Француз Жорж Коломб ввел новые приемы: изображение действий с непривычной точки зрения и сжатая форма повествования, что явилось предвестником новых технических приемов в комиксах. Будучи заместителем директора ботанической лаборатории Сорбонны, он под псевдонимом Кристоф (фр. Christophe, от французского имени Христофора Колумба – Christophe Colomb) создавал комиксы, которые были популярны среди французской интеллигенции, но печатались в детской газете Le Petit Français illustré. Среди его комиксов – L’idée fixe du savant Cosinus (1893-1899), La Famille Fenouillard (1889); Le Sapeur Camember (1890-1896); Les Malices de Plick et Plock (1893-1904) и Le Baron de Cramoisy (1899).

 

 

Получается, что к концу XIX века была подготовлена и обильно «сдобрена» европейским «черноземом» благодатная почва для появления нового жанра комикса. Предприимчивым янки оставалось лишь ее «вспахать» и «засеять». Но на тот момент американские художники были далеко позади своих европейских коллег. И, в сущности, первоначальный импульс к созданию комиксов исходил не от их авторов, а от издателей, которые в воскресных приложениях создавали наиболее подходящие способы для выражения идей художников.

 
ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ВОСЬМЁРКА

Джозеф Пулитцер первым воспользовался воскресным приложением как витриной для своей газеты World. Именно на её страницах в 1894 году появился «прадедушка» всех нынешних комиксов. Эта забавная история с шутливо-серьезным названием «Рождение новых видов, или объяснение эволюции крокодила» с элементами «черного» юмора считается родоначальником не только комиксов, но и немых комических кинолент, а еще – знаменитой диснеевской мультипликации. А нарисовал его известный американский художник-карикатурист, один из классиков жанра комикса – Ричард Фелтон Аутколт (Richard Felton Outcault).

Чтобы ещё больше привлечь внимание читателей, Пулитцер увеличил количество разноцветных полос и иллюстраций, включая и комиксы. Связь между этими нововведениями привела к историческому появлению произведения Ричарда Аутколта «Желтый ребенок» (Yellow Kid) 16 февраля 1896 года. «Желтый ребенок» не был комиксом в современном понимании этого слова, но его появление стало этаким «свидетельством о рождении» для нового жанра. На страницах World были предоставлены все основные элементы внешнего вида комиксов: последовательное повествование, одинаковые персонажи, диалоги в рамках рисунка.

 

Вскоре на страницах New York Herald появился еще один персонаж комиксов, созданный Аутколтом, – Buster Brown (1902). Мало кому известно, что именно Бастер Браун послужил прототипом всех современных «суперчеловеков» – атлетических гигантов с крупными затылками и крепкими волевыми челюстями. И даже самого Супермена!

Уильям Рэндольф Херст, молодой конкурент Джозефа Пулитцера, основал в 1887 году новое красочное приложение American Humorist, для которого он, кстати, нанял весь персонал World. Под неусыпным взором Херста на страницах этого издания художники постепенно неосознанно создали особый язык, который вместе с кинофильмами стал причиной нового взгляда на существующую действительность. Херст по праву заслужил называться «крестным отцом» новоиспеченной формы повествования (только много позже ее будут называть «комиксом»). Из группы художников, которых он собрал для своего American Humorist, трое стали известными: Ричард Аутколт, Джеймс Свиннертон (James Guilford Swinnerton) и Рудольф Диркс (Rudolph Dirks), соответственно авторы «Желтого ребенка», «Журнальных тигров» и «Беспокойных малышей» (последний, возможно, был единственным самым значительным творением за всю историю комических лент).

 

Художники комиксов придумывали темы и создавали условности с огромной скоростью. Утонченность линий, искусность дизайна были подчинены возможности выразить себя совершенно новым языком. Их творения были наполнены всеобъемлющим чувством открытий, отчаянной импульсивностью, казалось бы, бесконечных возможностей жанра.

Фредерик Бурр Оппер (Frederick Burr Opper) стал тем первопроходцем, который навел порядок в хаотичном мире комиксов: он направил все стремительные, дерзкие и часто противоречивые эксперименты в одно русло, в то же время проводя их по четкой схеме и в определенном направлении. Его «Хэппи Хулиган» стал прообразом бродяги Чарли Чаплина, а Глуми Гас уже носил маску Бастера Китона! Его особая манера черного юмора и фарса позже нашли свое воплощение в комедиях Мака Сеннета. Даже его технику повествования можно было найти в кино.

 

 

Вот такой была первая четверка художников, на которых лежит самая большая ответственность за искусство комиксов. К началу ХХ века приблизительные очертания нового жанра были уже очевидны. Жизненные убеждения и словарный состав комиксов: речевые «пузыри», ономатопея, линии движения, картинки в рамках уже использовались в качестве принятой нормы и постепенно входили в сознание читателей. Это объясняет более чем случайное сходство между ними.

Около 1905 года наблюдаются первые осознанные стремления создать независимую и оригинальную форму искусства. Таким новатором стал художник Уинзор Маккей (Winsor McCay). Его целеустремленное и выдающееся исследование новых семантических структур и тематических вариаций, начиная с «Маленький Сэмми чихает» и углубляясь в «Сон знатока сырых гренок», нашло свое полное и ослепительное воплощение в «Маленьком Нэмо в Сламберленде», где Маккей достиг единства между содержанием и темой.

 

Однако ни один человек не внес такой огромный вклад в основной вид комиксов, как это сделал Джордж Макманус (George McManus), молодой художник-карикатурист, который демонстрировал свое почти внушающее страх мастерство линий, редкое чувство ситуации, безошибочный навык в диалогах в таких творениях, как «Попрошайка Пит» и «Молодожены».

Особняком от других стоит Чарльз Уильям Кейльс, который был влюблен в жанр как таковой и был настолько увлечен его многовариантными возможностями, что не мог связать себя с каким-то одним направлением.

Каждый из этих художников внес свой уникальный вклад в развитие жанра, сделав его более изящным и придумав много повествовательных и визуальных приемов, которые сейчас являются частью языка комиксов. Все они работали в разных стилях, но сообща подняли комиксы до той высоты, на которой их уже можно узнать как строгую и оригинальную форму искусства.
 


Что такое комикс, и с чем его едят? Часть 2

Меню
Обратная связь

Указывай адрес почты, по которому с тобой действительно можно связаться, иначе мы не сможем тебе ответить.

Подписаться на автора статьи

Мы любим искусство и стараемся находить для наших читателей всё самое интересное. Подпишись и получай на электронную почту уведомления о новых статьях этого автора

Яндекс.Метрика