Dreams are toyz | Artifex.ru

Dreams are
toyz

Свершилось торжество! Все маски сняты, а декорации сложились в большой шкаф. Но воспоминания о «Зимней сказке», надолго останутся в людских умах!

После подобного перформанса хочется говорить не иначе, чем стихами. Невероятное чудо стало явью, когда пьеса «Зимняя сказка» великого Уильяма Шекспира ожила в стенах Англиканского собора Святого Андрея в Вознесенском переулке.

Те же герои, знакомые еще со времен оригинальной постановки в театре «Глобус» в Лондоне 1611-го года, та же идея, но все это заиграло новыми красками, благодаря команде Theatre of Love.



В отличие от других современных постановок, которые часто дают новую трактовку хорошо известным пьесам, Dreams are toyz полностью сохраняет оригинальный сюжет. В этой захватывающей истории присутствует все персонажи, прослеживаются все перепетии первоисточника. Сходящий с ума король Леонт безосновательно ревнует жену к другу детства Поликсену, чем обрекает на гибель своего малолетнего сына. Пердит, потерянная дочка короля, пытается обрести свою судьбу и любовь. Череда фантастических и трагических событий заканчивается счастливым финалом.

Эта запутанная сказка получила новое оригинальное оформление. Ее изюминкой стала музыка, а поразительные костюмы создала Евгения Озма. Нельзя не отметить и эмоциональную, экспрессивную игру актеров, которые нашли новые краски, не изменив при этом смысла и идеи пьесы.

Среди зрителей можно было встретить детей. Конечно, психологизм пьесы пока их не очень интересует. Но невероятные костюмы героев вызвали искренний восторг у юных ценителей прекрасного. Взрослая аудитория тоже осталась под большим впечатлением. Постановка была на английском языке, но эмоциональная чувственность, передаваемая языком тела, проникла в душу каждого зрителя.

 

Анжелике Аликберовой и Владу Чермышенцеву удалось побеседовать с Мартином Куком, английским режиссером и основателем Theatre of Love, который приоткрыл занавес в закулисье новой «Зимней сказки».

 
Artifex: Расскажите о названии постановки. Какой смысл вы вкладываете в него?

Это было некое почитание воображения. Мечта ― это то, с чем мы играем. Когда дело касается драматического театра, я убежден: играть ― значит жить. Идея совместить эфемерное, неосязаемое и что-то конкретное, материальное потрясающая и невероятно притягательная. Шиллер считал: чтобы играть, надо жить. И вы не живете по-настоящему, если не играете.

Artifex: Как вам пришла мысль сделать постановку в соборе?

У меня никогда не было такой мысли.

Artifex: Это было спонтанное решение?

Нет, ничего не было спонтанно. Я обожаю устраивать театр в нетрадиционных местах. Мне нравится ставить пьесы и на театральных сценах, но это не моя главная цель. Я ищу возможность превратить какое-либо помещение в театр. Питер Брук, один из моих кумиров, сказал, что театр ― это пустое пространство. И нужно суметь найти интересное место, которое можно превратить в театр.

Artifex: Если бы вы захотели поставить другую пьесу Шекспира, какое место вы бы выбрали?

«Буря» ― моя любимая пьеса Шекспира. Я очень надеюсь, что смогу осуществить эту постановку. И мне нужен корабль! ☺

Artifex: В Dreams are toyz вы исполнили роль Поликсена. Кем является этот персонаж для вас?

Я, честно, не знаю. Не думал над этим.☺ Я режиссер, имею режиссерское образование. Я ставлю пьесы, этим и живу. Но ненавижу играть в постановках.

Artifex: Тогда почему вы сыграли в этой постановке?

Потому что я не мог доверить роль никому другому.

Artifex: Значит, этот персонаж все-таки что-то для вас значит?

Нет. Поликсен не очень интересен.☺ Самый интересный герой «Зимней сказки» ― Леонт. Это образ раскаивающегося человека, и во многом он очень традиционен. «Зимняя сказка» - одна из поздних пьес Шекспира и одна из самых интересных. Можно провести остаток жизни, задаваясь вопросами о ней.

Artifex: Есть несколько мнений относительно жанровой принадлежности этой пьесы. Во времена Шекспира ее относили к комедии, несмотря на трагические моменты. При этом в ней многое от сказки. К какому варианту склоняетесь вы?

Знаете, я не академик. С точки зрения режиссера, я бы назвал эту пьесу мифом. Она глубока, как миф. В ней проводится поиск источников конфликтов в душе человека. Это философская работа. Я считаю, что пьеса интересна своей двусмысленностью. Мы вложили туда вульгарную глупую комедию, что является частью пьесы. И мы также внесли в нее искусственные мотивы, отсылки к разным жанрам театра. Но в итоге остается двусмысленность, вопрос: комедия ли это или трагедия. Ее называют трагикомедией, что эквивалентно экзистенциальному театру и театру абсурда. И она достаточно экзистенциальна, но и оптимистична. В ней присутствует хеппи-энд: в финале все счастливы. Но при этом умирает ребенок. Мамилий умер от скорби. Смерть от горя ― это очень больно. Дети все чувствуют!

Artifex: В вашей постановке была интересная деталь ― сменяющие друг друга картины. На нескольких из них была изображена черная птица и красная линия. Что означают эти символы?

Красная линия ― это кровь, страсть и жертва. В постановке участвовал настоящий художник. Она раскрывала душу в этих картинах. Там изображалось то, что для нее означает пьеса. Смерть и жертва. Что такое кровь? Это ведь еще и королевское наследие, королевская кровь Пердиты. Здесь много крови: кровь жертв, кровь, как источник грации героини, кровь аристократов, кровь страсти, любви, секса. А черная птица ― это душа погибшего ребенка.

Artifex: Кстати, среди зрителей было много детей, но пьесу вряд ли можно назвать детской.

Я безумно рад, что дети пришли на нашу постановку. Я надеюсь, что пережитые эмоции вдохновят их.

 

 
На вопросы Artifex также ответил Сергей Taff, создатель музыкальной аранжировки мероприятия.

Artifex: Как вы готовились к постановке?

Достаточно сумбурно. Так же, как и пьеса прошла.

Artifex: Сложно согласиться, что пьеса прошла сумбурно. Было интересно услышать сочетание живых инструментов и электронной музыки. Как вы пришли к такому решению?

В других проектах мы часто работаем с живой музыкой. Чисто электронику не очень интересно делать. У нас уже есть музыкальная группа, основанная на базе театра. С ребятами из консерватории мы делали «Сон в летнюю ночь» (Midsummer Night’s Dream). Теперь они принимают участие в наших проектах, в постановках музыкальных спектаклей и программ. Получается какой-то определенный опыт, видение, как сочетается электронная и инструментальная музыка.

Artifex: На что вы обращали внимание во время работы над музыкой для Dreams are toyz: на эмоциональные перепады или на исторический антураж пьесы?

На самом деле я в основном опирался на текст. Отслеживал, как меняется настроение героев, что они переживают, где кроется эмоциональный смысл момента. Именно это я старался передавать. Поэтому при создании музыки следовал тексту сценария.

Artifex: К какому моменту было сложнее всего подобрать музыку?

Мне кажется, к танцу статуи. Сначала был один вариант музыки, потом другой, третий. В итоге вернулись к первоначальному. Но в целом подобрать музыку было не очень сложно, потому что электроника как-то сама собой пишется.

Artifex: Вы планируете написать музыку к какой-нибудь еще постановке по пьесе Шекспира?

Мы уже сделали «Сон в летнюю ночь», «Макбет». Следующая у нас будет «Буря». Там будет такой электро-рокешник, побольше бодрых моментов.

Artifex: С нетерпением будем ждать вашу новую постановку!

Наш канал в Telegram
Меню
Обратная связь

Указывай адрес почты, по которому с тобой действительно можно связаться, иначе мы не сможем тебе ответить.

Подпишись на автора статьи

Мы любим искусство и стараемся находить для наших читателей всё самое интересное. Подпишись и получай на электронную почту уведомления о новых статьях этого автора

Яндекс.Метрика