Страдание, потеря, смерть, отчаяние — это темы, как известно, совсем не чуждые для людей искусства. Для многих из них они являются лейтмотивом творчества, и ярчайшим примером этого является художник-экспрессионист Фрэнсис Бэкон.


Бэкон был одним из тех, кто создавал свою эстетику, используя самые жуткие и дикие образы, какие только могло породить человеческое воображение. Обыватели и не особенно вдумчивые зрители называют подобных художников сумасшедшими, и часто это действительно так. Но разве данный факт может помешать им быть гениями? А в нашем случае всё ещё интереснее, ибо художник на протяжении всей жизни находился в здравом уме и создавал работы, которые, казалось, могло породить лишь больное воображение.

Фрэнсис Бэкон не имел профессионального образования, и чтобы развивать свой талант, он вдохновлялся работами великих мастеров — Рембрандта, Тициана, Микеланджело. А после просмотра «Броненосца Потемкина» Эйзенштейна и прочтения книги о болезнях ротовой полости, художник осознал, что основным персонажем своих картин хочет сделать отчаянный крик.

Наиболее яркие примеры этого — серия «Кричащие папы» и «Три этюда к фигурам у подножия распятия». Здесь хочется провести аналогию с «Криком» Эдварда Мунка, но основные идеи художников различаются. В отличие от Бэкона, Мунк не изображает кричащими отдельных людей, а, наоборот, в крике выражает всеобщее настроение, то есть его крик — обобщающий.

Интересно, что полость рта у Бэкона изображена черной, словно пустой, что очень схоже со знаменитой кричащей женщиной из «Броненосца Потемкина». Художник словно впитывал подобные жуткие детали из самых разных сфер искусства, чтобы потом объединить их и создать уже свой собственный образ. В частности, это хорошо прослеживается на картине «Этюд к портрету папы Иннокентия X», являющейся неким переосмыслением и трансформацией работы Диего Веласкеса «Портрет папы Иннокентия X».

 

Одно из лучших описаний идеям Бэкона дал французский философ Жиль Делёз:

«У Бэкона крик — процесс, когда всё тело выходит через рот»

Причем на многих картинах это происходит и в прямом, и в переносном смысле.

Разумеется, на развитие таланта, создание собственного стиля и выбор основных тем для творчества повлияла и семья художника. Картина «Кричащий отец», можно сказать, документальна, так как появилась после того, как отец Бэкона накричал на сына, узнав о его нетрадиционной сексуальной ориентации. Эдвард Бэкон ещё многие годы после этого не отставал от сына и пытался приучить его к нормальной жизни. Всё закончилось только со смертью родителя.


Похороны отца Фрэнсис сделал максимально тихими и дешевыми, благодаря чему мы можем понять его отношение. Именно благодаря родителю художник попал в Лондон — отец насильно отправил туда сына, когда тому было семнадцать лет. Юноша жил там на гроши, изучал труды Ницше, пытался работать, но из-за острого языка ему нигде не удавалось задерживаться подолгу. А вот отверженные жители Лондона, с которыми он общался, приходились ему по душе.

Всё это, опять же, не нравилось отцу, и он принял решение отправить сына в Берлин вместе с другом семьи Сесилом Харкот-Смитом, но не догадывался, что этот господин тоже был из нетрадиционалов, и вскоре Харкот-Смит вступил в порочную связь с юным Бэконом. Кроме того, он познакомил Фрэнсиса с местной богемой, а после Берлина художник уехал в Париж, где смог попасть на выставку Пабло Пикассо, и именно там он понял, что хочет посвятить свою жизнь искусству и в дальнейшем постоянно черпал вдохновение у Пикассо.

Гомосексуальность, разумеется, тоже повлияла на творческую деятельность Бэкона, ведь основным источником вдохновения, хоть уже и на завершающем этапе жизни, для него был любовник по имени Джордж Дайер, вор, пробравшийся однажды в мастерскую Бэкона и оставшийся там на долгих восемь лет.


Несмотря на все пороки Дайера, его психозы и зависимость от героина, художник любил его, и это, в отличие от всех прошлых его отношений, была настоящая любовь. На многих картинах изображены сплетенные воедино тела. Бэкон изображал себя и своего возлюбленного в собственном стиле, пытался выместить на холсте все, что было у него на сердце, смешивая это с возникающими в голове образами. А если холсты заканчивались, он переворачивал уже использованные и писал на обороте, что было сложнее и требовало гораздо большей выдержки при работе, так как на этой стороне не было грунта и краска впитывалась гораздо быстрее.

Почти все свободное время художник проводил в любимом баре «Colony», популярном у богемы. Здесь Бэкон раскрепощался как никогда и делал все, что хотел, никого не стесняясь. Редко кто мог вспомнить его не играющим в карты или без стакана в руках. Особым интересом публики пользовались его пьяные выступления на сцене, где он в порыве эмоций осуждал большую часть местной «размалеванной» публики, при этом часто сам бывая накрашенным и одетым в кружевное белье.


Помимо всего прочего, Фрэнсис Бэкон любил триптихи. Во многих своих работах он отдавал предпочтение именно им. Один из ярчайших примеров — «Три этюда к фигурам у подножия распятия». На первый взгляд, это невероятно жуткая композиция, но большинство искусствоведов сходятся во мнении, что это семейный портрет. Самое ироничное, что если приглядеться, то это действительно становится очевидным. Фигура справа — это тот самый кричащий, разгневанный на сына отец, он словно атакует. Слева — мать, с упреком опустившая голову и подавленно наблюдающая за происходящим. А в центре мы видим сына, который защищается от нападений отца, то есть самого Бэкона.


Отдельное внимание художник уделял фотографии. Во-первых, он всегда заявлял, что портреты любит писать именно с фотокарточек, а не с натуры, потому что так ему никто не мешает и он не выходит из состояния одиночества.

 

После смерти Джорджа Дайера расстроенный Бэкон стал пить еще больше прежнего и вскоре лишился почки. Это его не остановило, да и настроение быстро сменилось на более позитивное, потому что на протяжении всей жизни художник отличался оптимизмом, вне зависимости от жизненных проблем, которых у него было не мало. Он стал писать больше автопортретов, объясняя, что друзья теперь мрут как мухи и писать больше некого. Не боялся Бэкон и собственной смерти:

«Я верю в ничто. Ты рождаешься, живешь, а потом просто наступает ничто. Но знаете что? Я рожден с оптимистичной натурой, у меня просто нет выбора. Так что, я преисполнен оптимизма по отношению к этому самому ничто»

К 1992 году он не прекращал пить, из-за чего и произошел лишивший его жизни сердечный приступ.

Несмотря на все свои странности, Фрэнсис Бэкон по сей день остается одним из самых известных и дорогих художников в мире, чьи работы продаются за десятки миллионов долларов. Но одобрил бы он подобное, если б узнал?