Замкнутый, мрачный, консервативный соцреалист. Предшественник массовой культуры поп-арта и выдающийся представитель магического реализма. Все это – об Эдварде Хоппере (Edward Hopper, 1882-1967), творчество которого стало ярчайшим примером американской жанровой живописи. Верные почитатели уважительно именуют его «художником пустых пространств» или «мечтателем без иллюзий».

Лаконичные полотна художника завораживают, а их сюжеты похожи на кадры из случайной киноленты. Они отрезвляют и доходчиво иллюстрируют изнанку американской мечты, но вместе с тем дарят зрителю неповторимое ощущение остановившегося мгновения, умиротворённости и внутренней силы.

 

Художник начал творить в период великой американской депрессии. Дух этого непростого времени отчетливо прослеживается во всех работах Хоппера. Об этом говорит все — особенная цветовая палитра, пустынные пространства, напряжённое бездействие и отрешённые позы героев.

Мастер всегда отличался эмоциональной сдержанностью, не стремился к броской привлекательности и отвергал любые новомодные течения в искусстве. Даже после многочисленных путешествий в Европу он остался равнодушным к авангарду, кубизму, сюрреализму и абстракционизму, а среди коллег по цеху прослыл скучным и старомодным. Будучи в Париже, он «разминулся» с модернизмом, а существование Пикассо и вовсе обошло его стороной.

Находясь в столице Франции, он пишет абсолютно неузнаваемый и повседневный Париж. Сюжеты картин настолько обобщены и лишены туристических примет и достопримечательностей, что зрителю сложно догадаться, какой именно город изображал Хоппер на своих полотнах. Там он создаёт прекрасные безлюдные пейзажи, в числе которых «Ступени в Париже» (Steps in Paris, 1909), «Бистро» (Bistro, 1909), «Лестница на 48 Авеню» (Stairway at 48 rue de Lille Paris, 1906), «Новый мост (The new bridge, 1909).

 

«Как они не могут понять: оригинальность художника – это не изобретательность и не метод, тем более - не модный метод, это - квинтэссенция личности», − говорил Хоппер позднее.

Эдвард был непростой личностью, отличался болезненной стеснительностью, молчаливостью и угрюмостью. Такой склад характера привел к тому, что, к сожалению, после его смерти практически не осталось достоверного источника информации о жизни художника, за исключением личного дневника супруги.

Хоппер долго оставался холостяком и лишь на сорок первом году женился на художнице Джозефине Нивисон, с которой их связывала не столько любовь, сколько искреннее восхищение французским искусством. Их семейная жизнь была скандальной, а порой дело доходило даже до потасовок. Тем не менее их союз оказался крепким. Они были неразлучны до самой смерти Эдварда, а у всех героинь его картин было лицо Джозефины, которая была единственной музой художника.

«Говорить что-нибудь Эду — все равно, что бросать камень в бездонный колодец. Не услышишь всплеска», − делилась воспоминаниями Джозефина Нивисон-Хоппер.

 

Обособленность и одиночество в каменных джунглях – вот главные темы творчества художника. Даже пары влюблённых на его полотнах выглядят одинокими. Например, картины «Лето в городе» (Summer in the city, 1950) и «Экскурсия в философию» (Excursion into Philosophy, 1959) рассказывают истории угнетающего одиночества, где в воздухе витает гулкое ощущение недосказанности, взаимного недовольства и отчуждения. Чувство безысходности тем более сильно, что действия происходят в комнатах, залитых ослепительным солнечным светом.

Одно из самых нашумевших полотен Хоппера носит название «Полуночники» (Nighthawks,1942), репродукция которого в своё время висела в комнате почти каждого подростка. Картина остаётся популярной и в наше время. Художник поместил героев сюжета в предельно простую бытовую обстановку: безликая ночная закусочная под названием Phillies, двое мужчин в одинаковых костюмах, рыжеволосая красотка и сотрудник заведения.

 

 

Вроде бы нет никакой драмы, не происходит ничего не обычного и примечательного. Но стоит только вглядеться - и становится ясно, что в воздухе парит напряжение, а все посетители кафе погружены глубоко в себя. Даже мужчина и женщина, которые явно пришли вместе. Герои выглядят смертельно скучающими, обеспокоенными, они, как обитатели аквариума, выставлены на всеобщее обозрение. На полотне не изображено ни входа, ни выхода, ведущего на улицу. Но герои и не стремятся наружу, ведь мрачная улица, освещённая лишь мёртвым светом витрины, выглядит тоже не очень-то заманчиво. Правда, сам художник не признавал, что описывает одиночество. Он говорил, что ему просто нравится рисовать свет, который, как правило, присутствует на всех его холстах и падает либо на окно, либо из окна. Но зрителей не оставляет известная мысль о «луче света в тёмном царстве», и далеко не на все вопросы, возникающие при взгляде на полотно, они получают ответы. Зато ощущение скрытой драмы и пронизывающее чувство одиночества испытывают очень многие.

По некоторым сведениям, на создание «Полуночников» Хоппера, страстного любителя французского искусства, воодушевило полотно Винсета Виллема ван Гога «Ночная терраса кафе» (Terrasse du café le soir, 1888). Но художник передал сюжет в своей самобытной манере: тёплый вечер во французском городке и уютные столики в кафе сменились тоскливым ночным Нью-Йорком и типичным американским рестораном быстрого обслуживания.

Согласно другой версии, на создание знаменитой картины художника воодушевил рассказ Эрнеста Хемингуэя. «Убийцы». Это короткая история, уместившаяся на трех страницах, где абсолютно ничего не происходит. Если верить этой версии, то художник только поменял обеденные часы на ночные и добавил красотку в огненном платье. В 1946 году рассказ был экранизирован в Голливуде, и кинофильм больше напоминал полотно Хоппера, чем знаменитый рассказ Хемингуэя.

 

Также нельзя не заметить, что Хоппер был неравнодушен к «транспортной» тематике. Ей посвящены полотна «Автозаправка» (Gas, 1944), «Отель у железной дороги» (Hotel by a Raildoad, 1952), «Поезд» (Railroad Train, 1908), «Железная дорога. Закат» (Railroad sunset, 1929), «Железная дорога» (The El Station, 1908) и другой узнаваемый шедевр - «Дом у железной дороги» (House by the railroad, 1925).

 

 

Одиноко стоящий загадочный дом утопает в закатном солнечном свете. Глубокие тени и зашторенные безжизненные окна особняка говорят о том, что он заброшен и необитаем. Как и многие другие произведения художника, это полотно выражает некую недомолвку и порождает самые различные предположения. В своих полотнах Хоппер часто применял геометрические формы, тем самым разделяя существование внутри картины и реальность, в которой живёт зритель. В данном случае подобным элементом служит железнодорожное полотно, «перечеркивающее» странный дом. Оно приковывает внимание зрителя и не даёт сосредоточить внимание на здании. Примечательно, что особняк с холста Хоппера нашел буквальное воплощение в кинофильме Альфреда Хичкока «Психо». Это была одна из самых дорогих декораций в голливудской кинокартине. Теперь особняк с картины Хопера приобрёл зловещую репутацию «Мотеля Бейтса». С 1930 года «Дом у железной дороги» находится в нью-йоркском музее современного искусства на самом видном месте.

Пустота – это, пожалуй, один из излюбленных и самых узнаваемых элементов картин художника. Хоппер любил рисовать «нежилую» архитектуру и безлюдные городские ландшафты, да так, что создавалось впечатление, будто людей не существует вовсе. Заправочная станция без единой машины, телеграфные столбы, придорожные гостиницы, железнодорожные платформы, провинциальные дома… Художник изображал Америку обречённую и безжизненную, и только солнечный свет, присутствующий на многих холстах, дарит надежду на будущее.

Особая художественная манера и верность своему пути принесли Хопперу международную известность и сделали его символом американской живописи. Сейчас мотивы картин мастера можно встретить на обложках многих книг, открытках, постерах, в рекламе и кино. Он как никто другой достиг совершенства в изображении извечной темы одиночества. Стоит только присмотреться к его полотнам - и погрузишься в бездну драматизма, обреченности и пустоты.