Начнем как в современной сказке: привык люд считать, что на Чувашской земле много рэперов повелось. Да ошибался: не только рэперами Чувашия богата, но и другими талантами. И решили мы узнать, о чем ныне молодцы молвят, да музло молодежное пишут.

Итак, группа творческих ребят PASSMURNY состоит из троих молодых мультиинструменталистов: вокалиста Александра, гитариста Егора и Никиты – клавиши, аранжировка. С этими юными талантами, перебравшимися из Чувашии в Москву, мы и будем сегодня общаться. Милости прошу!



Artifex: Я прослушала несколько ваших композиций. Скажу, что они достойные, рада, что музыкальное будущее за такими талантливыми ребятами! Все трэки подписаны одним именем – чье оно?

Алесандр: Это мое имя. Раньше мы выступали под ним. Я выиграл один музыкальный конкурс в родном городе Чебоксары. И решили, что для раскрутки группы будет уместнее выступать под Alex Darchi. Новое название придумали совсем недавно, потому что решили сделать ребрендинг. Захотели себя позиционировать как группа. И мне не хотелось из-за известности имени забирать всю славу у ребят.

Поэтому и решили назваться PASSMURNY (читается как «пасмурный»), потому что это концептуально и полностью передает настроение наших песен.

Никита: Изначально так назывался Instagram Егора, поэтому идея названия принадлежит ему. Мы впервые будем выступать под этим названием.

Сменили его потому, что хотели донести до слушателей, что это все-таки не один человек, а целый проект: работает много людей. И у нас давно были мысли по поводу названия. Недавно сидели на Чистых прудах в дождливую погоду и думали, какое же мы задаем настроение нашим слушателям. Это не дэнс, под наши песни не выпьешь на вечеринке, не познакомишься с девчонкой. Это что-то такое интимное. Сама музыка напоминает настроение, когда за окном туман и пасмурно, а ты сидишь в мыслях.

Александр: Вообще, большую часть жизни мы проживаем все-таки в серых днях, потому что мы живем в Москве – не в Майами, и не в Сочи. А петербуржцы вообще не знаю, как справляются с этим. И наше название еще и про то, что большинство из нас свои дни проживают в какой-то серости и грусти. И мы хотим показать всю красоту этого настроения.

Никита: И каждому такое состояние свойственно, каждому понятно это чувство. Каждый узнает себя в наших песнях, мы и стараемся ради этого. Так и должно быть.

Artifex: Расскажите о составе вашей группы.

Александр: К нашей группе привязано еще несколько имен. А 15 ноября мы будем выступать втроем. Никита будет за клавишами, плэйбэк, минус, аранжировка – все на нем. Егор будет с гитарой, у меня вокал.

Никита: В принципе, мы работаем втроем, если это аранжировки какие-то или студийные записи. А так, на случаи каких-то концертов у нас есть сессионный барабанщик, которого мы приглашаем. Но основной состав: Саша, Егор и я.

Еще у нас есть фишка – свой «серый кардинал», который не хочет, чтобы мы его раскрывали. Но мы не можем без его помощи. Это наш Дмитрий. Он занимается технической чисткой нашего материала. Это позволяет звучать нашей музыке хорошо во всех колонках в машинах, телефонах. То есть мы пишем музыку, максимально стараемся ее вылизать. Затем этот человек, который предстает в роли музыканта со стороны, слушает ее свежими ушами, так сказать. И проделывает техническую чистку. Мы ему очень благодарны за его отзывчивость, за то, что всегда идет нам навстречу, продолжает с нами работать и терпит нас. Мы можем правок 20 внести: он отправляет нам конечный материал, а мы ему пишем, мол, нет, тут исправить нужно то и это. Он злится и понимает, что мы говорим какую-то фигню и все равно делает, как мы просим.

 

 

Александр: Это все к тому, что у нас всегда есть люди из сферы музыки, которые дают комментарии со стороны. Это не только наша работа, но и огромнейший труд наших близких, которые нас вдохновляют.

Главные здесь три лица – это мы. Но каждый из нас совершенно не против того, что кто-то еще появится. Мы не знаем, как будет потом. Одни люди приходят, другие отсеиваются.

Никита: Мы и делаем акцент на то, что это проект, потому что не знаем: может, Егор, например, уедет куда-то в Майами на месяц. И процесс будет идти медленнее, либо вообще остановится.

При этом мы пишем музыку по отдельности. Но это звучит совершенно по-другому: не хуже, не лучше – просто иначе!

Как это обычно происходит: выбегает кто-то из кухни (мы живем все вместе) и кричит, что у него появилась идея. И мы садимся втроем и перевоплощаем. Но если бы хотя бы одного из нас не было в тот день, ничего бы не получилось.

Artifex: Можете рассказать случай необычного появления конечного результата песни?

Никита: Конечно! С песней «ЭРОЗОЛ» было так: этот трек должен был закончится на последнем припеве, а Саша сидит и продолжает что-то наигрывать себе. Я говорю: «Саня, давай запишем это!». Мы играли в тот раз на синтезаторе, который не подключается к компьютеру и пришлось записывать звук на микрофон, потом накинули барабанов, Егор – звук гитары.

Еще нам помогал Миша Кольцов: то бас-гитару одолжил, то помогал с артом обложки. Мы с ним поехали в какой-то заброшенный поселок, купили розы, нашли мост, который вот-вот развалится, подожгли цветы у меня в руках керосином – так было задумано для образа, и он начал снимать на камеру.

Он ничего абсолютно с нас не просил, а был чисто за творчество! А много ли таких людей, которые поедут с тобой за тридевять земель что-то снимать… Сейчас он переехал в Берлин. Но мы все равно ему благодарны!

Александр: Мой брат, например, так же. Он помогает со стихами, хотя сам политтехнолог. Видимо, накипает у него, и мы пишем стихи. У Егора девушка во многих организационных моментах помогает, у Никиты тоже вторая половинка ездит с нами, фотографируется и вдохновляет.

Никита, когда переехал в Москву, привез две демки. Мы послушали, сказали, что здорово! И начали с этим работать. То есть все у нас крутится вокруг и ни одного элемента из нашего механизма не изъять.

Artifex: Как же вы нашли вашего наставника Дмитрия?

Никита: Когда мы все были маленькими – лет по 13, мы играли на гитарах, мне хотелось все это делать в компьютере. Но я был ленивый, мне сложно было в этом самому разобраться. И я нашел этого человека, попросил дать мне репетиторство, он согласился. Прошло занятия два, он меня учил самым азам, и он мне говорит: «Никитос, ты же славный парень, зачем ты ко мне будешь, как к преподу ходить? Давай дружить. Ты пиши песни, я буду поправлять и советовать!».

И в тот момент мы начали писать музыку Саше. Дима помогал. Аранжировка к песне «Ураган» ему принадлежит. Без его влияния эта песня так бы не звучала. Потом этот трек попал на конкурс «Русского радио» и Саша тогда выиграл с ней премию.

Александр: Было много версий этой песни. В Apple music уже конечный вариант висит. Для нас абсолютно нормально, что трек меняется раза четыре, пока нам самим не понравится. Ведь если нам не будет нравиться, не будет радовать нашего слушателя, мы так считаем!

В самой первой версии у меня еще был не сломавшийся голос пятнадцатилетнего парня.

Никита: Мы не боимся экспериментов в нашем звучании. Любим пробовать что-то новое. В новом альбоме трек «Интро» аранжировку написал Артем, припев звучит сочно, а в середине из ниоткуда возникает читка моих стихов.

Artifex: Вы все живете в одной квартире? Как вам в быту друг с другом?

Никита: Когда мы садимся писать музло, это волшебно! Нам это помогает. За это лето сделали, можно сказать, квантовый скачок. Ни у кого не было ни учебы, ни дел, мы посвятили себя полностью музыке. Ребята уже были в Москве, я перебирался из своего города. Они меня ждали год, пока я доучивался в школе и поступал в универ. В итоге я привез два трека, Саша дописал еще два, почти все он сделал сам, мы с Егором только гитарки подкинули.

Александр: Вот наша песня «Эрозол» была написана в период, когда мы работали с Егором в пабе. Он был придуман под звон бокалов и кружек чувашских людей. (улыбается)

Никита: Был период, когда мы записывали треки у меня дома, где стены, как из картона. Мы записывали треки, а за стенкой моя бабушка смотрела телевизор.

С «Эрозолом» было так же. В один вечер ребята мне позвонили, мы собрались и записали ее. Мы как-то шли гуляли ночью, смотрели на красивые закаты у нас в Чувашии. Та атмосфера мне очень запомнилась.

Условия нам безразличны. После того периода нам больше ничто не страшно. Главное для нас – это быть вместе. Останемся мы на улице – будем записывать музыку в GarageBand (встроенное приложение на iPhone – прим. ред.) По отдельности мы еще можем ныть, что нам нужны два компьютера или еще что-то, а вместе уже все по барабану.

Artifex: Расскажите о жизни в Чувашии и переезде в Москву.

Александр: Все просто. Мы с ребятами договорились вместе переехать в Москву. Мы с Егором перебрались раньше и ждали, когда Никита сдаст экзамены и тоже приедет к нам сюда. Егор поступил в Российский Технологический Университет по специальности Метролог, а я переехал за компанию. У Никиты была подготовка к ЕГЭ в тот год, и мы решили его не отвлекать от сдачи, а просто ждали.

Artifex: Никит, ты грустил, когда ребята переехали, а ты остался?

Никита: Самого экзамена я не боялся. А вот друзья… У меня их не так много. А Егор с Сашей – как братья, поэтому больше по ним тосковал. Больше даже была творческая голодовка. Творчества прямо не хватало. Я такой человек, которому если надо что-то сделать, то он забывает обо всем вокруг. Мне нужно было сдать экзамен, я абстрагировался и учил. Про музыку вообще особо не думал.

 

 

Artifex: То есть ты полностью абстрагировался и не посвящал себя музыке?

Никита: Я все равно писал музыку. Два трека продал девчонке. Но это, конечно, не так интенсивно происходило, как с ребятами.

Когда я приехал, как это было: первую неделю я не спал вообще толком. Мы писали музыку.

Artifex: Что ты чувствовал, когда писал песни не для ребят, а на заказ?

Никита: Что я денег заработаю (смеется). С ребятами-то мы все по-братски делаем. Я стараюсь не писать музыку, если мне человек не нравится.

У меня был опыт, например, когда ко мне пришла заказчица и слезно просила написать «попсу, чтобы Элджей просто умер от восторга от моей музыки» (улыбается). А я так не люблю – делаю музыку в своем стиле. А другая заказчица, которая с Сашей была финалисткой того же конкурса, написала по-другому: «Никит, я не умею писать аранжировки, но пишу стихи». Ответил, чтобы скинула мне стихи свои, и я уже начал что-то наигрывать на гитаре, подпевать немного. Прислал ей, она чуть не визжала: «Вау! Никита, спасибо! Это то, что я хотела!». Естественно, когда тебя в процессе написания хвалят, это лестно слышать, как и любому эгоисту!

Это был тот редкий случай, когда я писал не для Саши, а другому человеку, но старался так же от души! В тот момент я понял, что хочу работать с людьми именно на такой основе, а не быть штамповщиком, или как торгаш на рынке продавать биточки.

Artifex: То есть искусство под заказ не делается?

Никита: Я с радостью продам то, что мне самому нравится. Но не буду писать под заказ под каким-то определенным критерием. Мол, сделай мне, как у Элджея. Я просто пошлю этого человека… к Элджею, чтобы он узнавал, у кого тот пишет биты.

Александр: Бывают и интересные люди, которым ты спокойно можешь уступить деньги из-за того, что это необычный проект. Потому что тебе это интересно, ты сам в этом принимаешь участие. Но это человек и материал должны очень понравиться.

Никита: Грубо говоря, это то же самое, что и я говорил. Но Егор, в хорошем смысле, у нас более универсальный музыкант. Он способен делать то, что от него хотят. Егор, не привираю же ничего?

Егор: Да-да, так и есть.

Никита: У него есть такая способность: если его просят, например, хип-хоп, то он сделает это так красиво, чтобы и ему нравилось и заказчикам зашло. То есть мы с ним противоположности.

Даже сейчас мы не просто так сидим по бокам от Саши. Могу объяснить наши характеры и манеру работы на чашечках кофе. Если мы идем в кофейню, Егор пробует всегда разный кофе и в разных местах, я же всегда беру только американо и буду пить его в одной и той же кофейне, пока меня не стошнит им. Так и в музыке у нас: Егор всегда привносит новые идеи и генерирует их, я их схватываю и отбираю адекватные - роль человека-фиксатора, а Саша – наш вдохновитель. Я ему за это благодарен, потому что когда он пришел, это для нас с Егором был первый артист, которому мы писали музыку, и он нас не заставлял что-то делать, принимал наше творчество.

У самого Саши был опыт, когда ему писал за деньги музыку битмейкер Dark Faders, работающий с рэпером АТЛ. Но тот бит был вылитый Stromae.

Александр: И когда я запросил права на музыку, он попросил еще денег в несколько раз больше, чем первая стоимость. У него уже просто как конвейер. Я был просто как очередной клиент. И если кто-то один там ему скажет, что ему не нравится, это капля в море. И мы боимся свалиться в эту штамповку. Мы с Егором стараемся быть избирательными и если видим, что это не наш человек, то откажем. У нас не такое большое портфолио, поэтому нам не нужны недовольные работой люди.

Artifex: Как вы провели время вместе, когда Никита переехал после года разлуки?

Никита: Я поступил в Московский Энергетический Институт. В дипломе у меня будет строчка, что я инженер-светотехник. Занимаюсь разными нано-штуками. Но на самом деле это просто оправдание перед обществом, что мы учимся, мы студенты. Ты уже не ребенок, но ты еще и не работаешь – ты просто студент, и у тебя есть время для творчества.

Александр: Я просто решил никуда не поступать и не тратить 4-5 лет на то дело, в котором я себя не вижу, но куда родители хотели, чтобы я попал. И решил вслепую переехать с Егором и осваивал музыку уже на другом уровне. Со временем освоил секвенсоры, программы по написанию музыки.

Никита: Я считаю, что для Саши это было лучшим решением. Ему нужна свобода во всем. Мы с Егором выглядим еще как обычные люди, Саша же – вылитый артист, посмотрите на его челку! (смеются)

И вот Саше бы учеба мешала. Не представляю его с ручкой за партой. Он бы и ей бит отбивал бы! (улыбаются) Сейчас мы видим, что время ему пошло на пользу, он может написать музыку без нас, самостоятельно что-то подсводить. Грубо говоря, стал независимым от нас. Стал даже более организованным, пунктуальным.

Artifex: Даже в бытовом плане?

Александр: (смеется) Не-не. Это бывает так: «Ребята, я тут кучу белья навалил, разгребайте, как хотите!». И так во всем: дорожки накидаю, Егор приходит и говорит мне: «Ну, Саня, что это такое? », а я ему говорю, что его работа, я сделал все, что смог.

Никита: Мы все разные, но у нас каждому есть чему поучиться. Мы с Егором схожи в четкости графика, ведем ежедневники, ставим будильники, а Саша – более свободный человек. Сначала хотел Саню приучить к этому, а теперь понимаю, что мне самому нужно научиться расслабляться. Он не дает проблемам свести его с ума. А я обычно переживаю, если что-то происходит. Это мудрее гораздо.

Artifex: Если Саша такой самостоятельный, не боитесь, что он уйдет из группы?

Александр: Если бы я этого хотел, уже бы шел. Но не вижу в этом смысла. Мне ребята очень близки. Не просто потому что мы живем с ними – мы одной крови, любим одно направление в музыке. Если Никита мне показывает что-то новое, я обязательно заценю. Не знаю, как передать эту братскую связь!

Никита: У нас нет контракта, не подписывали никаких соглашений. Поддержка друг друга для нас очень важна. Например, если у меня наступает творческий кризис и мне нужно время, ребята спокойно мне его обеспечат. Я приду в себя и продолжу творить.

Artifex: Не боитесь «поймать звезду», если быстро слава придет?

Александр: Я думаю, для этого мы друг у друга и есть – чтобы не поймать.

Никита: Она будет 100%. Главное пережить ее правильно. Лучше, как ветрянку, пережить сейчас, в раннем возрасте. У Саши был уже такой опыт в нашем городе. Его фото украшало билборды, о нем говорили. Так что определенную демо-версию «звездной болезни» он уже пережил, хотя мне даже кажется, что у него ее даже и не было. Саша очень простой человек.

Александр: Для понимания, город у нас маленький. И на двенадцати билбордах «висит» твое лицо, по радио крутят твои треки – сложно быть неузнаваемым. Я выиграл тот конкурс с песней «Ураган» от «Русского радио» и 1 млн рублей потратили чисто на ротацию и рекламу в СМИ. Это нам помогло в том, чтобы о нас узнали люди.

Никита: Однажды даже моя бабушка, когда смотрела телевизор и увидела Сашу, восприняла его за звезду. И когда Саша приходил в гости к нам, бабуля печеньки разложила там красиво, убралась перед ним: он же артист!

Егор: Люди просто не понимают, что это показывают не по всей России, а только по местному телевидению.

Александр: Многозначительный фактор, который повлиял на мое отношение к славе в том, что я все-таки могу сказать, что вырос в традиционной кавказской семье. У меня есть три родных старших брата. Они в любой момент, если у меня что-то в голове начнет происходить, поставят на место.

Artifex: До какого момента планируете жить вместе в одной квартире?

Никита: Сейчас мы живем вчетвером – с нами еще девушка Егора. Они в отдельной комнате, а мы с Сашей – в другой. Ей, конечно, сложно с нами. Каждый разорганизован по-своему. Она после учебы хочет прийти, отдохнуть, встретить своего любимого.

В любом случае, для нас это был интересный опыт – пожить всем вместе, но мы понимаем, что когда приедет моя девушка из Чебоксаров, мы разъедемся. Бытовуха все-таки немного мешает в дружеских делах. И мы думали, что когда переедем сюда и начнем жить вместе, будем быстрее музыку писать. А по факту совсем не так – у каждого свои дела, заморочки. Времени не хватает. И мы наверное даже, когда разъедемся, даже продуктивнее начнем время проводить из-за организации свободного времени.

Тут мне на ум приходит факт, что группа «Нервы» в свое время прожили в одной квартире 5 лет! Мне сложно это представить. У всех же свои ритмы жизни: кто-то встает рано утром, кто-то наоборот – ближе к вечеру.

Олег: Ничто не раскрывает человека, как бытовуха. Теперь мы знаем друг о друге если не все, то очень многое.

Artifex: По поводу творчества ваше взаимопонимание понятно, а вот в бытовых моментах часто ли у вас возникают разногласия?

Олег: Это обычно предъявление претензий, но в адекватной форме. Не всегда мы можем сразу прийти к какому-то консенсусу, но в итоге любой спор решается.

Александр: Был случай по поводу стирки. Испортилась вещь, Олег спрашивает: «Кто это сделал?», тут сразу же ответ «Я», он отвечает: «Ну больше так не делай» и все. Нет каких-то истерик. Любой спор решаем секунд за 10.

Егор: Какие-то проблемы решить нельзя. А они есть у всех, мы просто терпим.

Александр: Потому что каждый вырос в абсолютно разных обстоятельствах, с разным воспитанием, в разных семьях. И кто-то более приспособлен к такой жизни, кто-то меньше. Это ни хорошо, ни плохо.

Никита: У Саши три брала, у Егора два, я один в семье. Меня воспитывала бабушка, меня она не подпускала к мытью посуды, даже когда хватался за это дело. Поэтому после переезда по началу сложно было приспособиться: мою вечером посуду за весь день, а кого-то это бесит. Такого рода проблемы возникают.

Artifex: К какому направлению относите свою музыку?

Егор: Мы вообще не любим относить себя к какому-либо направлению. Это просто музыка. А инди-рок, электроника, рок, экспериментал – уже как для вас угодно. Если это помогает лучшему восприятию наших песен, то называйте это, как больше нравится.

Александр: Сейчас много симбиоза: классика и рэп. И как это назвать? Рэп-классик? Тебе скажут: «Дурачок, что ли?» (смеется).

Никита: Егор отлично разбирается в жанрах, я нет. Основные стили, которым меня в музыкалке учили, помню, но все, что дальше – меня не волнует. Да и зачем это распределение, ведь, если назовешь какой-нибудь роман повестью, у тебя отношение к этому не поменяется.

Александр: У нас в музыке понятно, что в основном песни грустные. Есть стереотип, что если ты пишешь грустную музыку, ты тоже должен быть таким же. Неправда! Песни - наш «громоотвод», в жизни мы все достаточно позитивные. Это нас гармонирует, и нам легче живется.

Никита: Мы летом встретили Антона Беляева из Therr Maitz. Казалось бы, музыка довольно сложная, тяжелая. Даже сказал бы, что не для всех. А в жизни он очень позитивный и простой человек, который готов выпить с тобой кофе, посмеяться и рассказать обо всем на свете. Ты даже немного теряешься – в голове ты его уже возвысил, а тут он перед тобой сидит совершенно простой.

Artifex: Кто ваша муза? Кому посвящены песни?

Никита: Стихи у нас пишет в основном Саша, поэтому будет более правильным, если он расскажет.

Александр: В большей степени муза – девушка, в которую ты влюбляешься. Эти песни посвящены девушкам, которые меня вдохновляли на что-то новое. А в последний год, который я живу в Москве, я вдохновляюсь почти от всего: могу проснуться и случайно нажать на ноту, она меня вдохновит. Даже плохая погода способна передать эмоции. Поэтому мне сложно говорить о как таковой музе. Не всегда посвящаю песни определенному лицу. Вдохновлюсь, например, маминым голосом по телефону, который сообщает, что она папе шарлотку приготовила, а я, такой засранец, не приехал.

Никита: Меня на аранжировку песни «Фонарик» был вдохновлен после фильма «Интерстеллар». Сашу вдохновляют положительные или отрицательные эмоции. Меня всегда вдохновляют последние. И лучшие мои идеи рождались в моменты, когда мне было больно. Я подбираю ту ноту, от которой слезы выступают и звучание у нее, прямо как та боль, ножом по сердцу режет. Звучит, конечно, пафосно, но это так и есть. Это касается не только моих треков, в которых я все-все выливаю, но и в Сашиных. До сих пор дрожь проступает, когда слышу один сэмпл в «Урагане».

Artifex: Никита, если тебя мотивируют отрицательные чувства, и ты их передаешь в песне, не возникает ли при исполнении этих композиций флешбэков?

Никита: Нет, флешбэки у меня возникают при прослушивании песен с положительными воспоминаниями. Трек «Эрозол» ассоциируется с тем днем, когда мы сидели у меня в комнате и писали эту демку. Или как потом гуляли уже под раннее утро и кричали: «Ура-ура, мы написали что-то стоящее».

А иногда слушаю свои песни, где скрипка завывает, и вспоминаю, как десять гопников меня в асфальт забивали. Случаи разные бывают. Магия музыки в том, что каким-то хлопком ты можешь вернуть себя в событие, можешь кинуть, ударить, бросить, забыть. Иногда удивляюсь, что же било тех исполнителей, не хочу никого, конечно, обидеть, но которые сейчас на слуху… Стразы в глаза попали?!

 

 

Artifex: Расскажите о своем первом альбоме?

Александр: До этого момента мы выпускали отдельные треки и EP. Наш первый альбом будет называться по главному треку - «Эрозол». Это то звучание, в котором весь альбом и будет. Она как локомотив.

Егор: Это песня, в которую мы вложили самих себя. Все силы и эмоции. Эта работа с годами для нас не теряет актуальности.

Никита: Когда мы пишем музыку, Саша поет на так называемом «йогуртном языке» и выходят странные слова песни. И вот однажды он напел «эрозол». И нам понравилось! Мы решили сделать из этого слова что-то свое!

Егор: Мы когда записали, я скинул друзьям демку, они смеялись над этим словом. В итоге из шутки это перешло в название. Потом мы узнали, что это слово что-то означает.

Никита: Лекарство от разложения головного мозга – весьма концептуально. Это лекарство от всех болезней такого типа.

Александр: И каждый по-разному все равно трактует это слово. Были варианты, как «Эра зол» с чем-то темным уже.

Artifex: Расскажите о своих концертах.

Александр: Мы каждые выходные выступали и продолжаем выступать, как кавер-группа. Нужно же на что-то жить, и это прекрасный опыт. Но мы хотим перейти уже чисто на свое творчество. Правильное решение для любого начинающего музыканта – это кавер-группа, чтобы не ходить и выпендриваться, а что-то заработать. Это отличная возможность: в будни ты работаешь над завершением своего альбома, а в выходные выступаешь и зарабатываешь деньги, как и любой офисный сотрудник за неделю.

А наш первый сольный концерт состоится 15 ноября 2018 года. В 20:00 начнется сбор гостей, в 21:00 мы начнем играть. Территориально это будет на арт-площадке «Море внутри». Это при входе в парк Сокольники. Наконец-то будем играть авторский материал. И парочку новых треков из альбома. Вход будет бесплатный, поэтому нет причин не приходить!