Однажды в Турции, на раскопках какого-то древнего храма, я впервые увидел фрагмент античной надгробной плиты. На ней была изображена сидящая женщина, на которую с нежностью смотрит стоящий рядом мужчина, а за её спиной, нагнувшись, стоит служанка. Изображение вполне себе обычное, но меня зацепила драматургия этой композиции. Усопшая будто бы осталась среди живых. Она только ослабела, поэтому не могла держаться на ногах. Позже я узнал, что это характерная черта мертвых на античных плитах. Они вынуждены опираться на посох, прислоняться к стене или сидеть, потому что у них не осталось сил для земной жизни. Все вокруг стоят и смотрят на них с нежностью, а их блуждающие взоры безжизненны и пусты.

Шея женщины, которую я увидел на той надгробной плите, была сотворена мастером настолько искусно, что придавала необыкновенную чувственность всей ее фигуре. Она больше не видела тех, кто смотрел на неё, но все еще продолжала жить неполной, беспомощной жизнью среди любящих её людей. Это полуприсутствие, полуотсутствие – трогательнейшее выражение тоски покойников по дневному свету.

Стоя у той надгробной плиты, я все думал о том, насколько же греки любили жизнь!? В этом памятнике, пролежавшим почти три тысячи лет под грудой песка и камня, не было и намека на смерть! Жаль, у меня не сохранилось фотографии той плиты. Это был бы удачный пример монументально-декоративной скульптуры, или, проще говоря, рельефа.

 

Рельеф — своего рода мост между живописью и отдельно стоящей скульптурой. Он возник из рисунка и из древней письменности шумеров, египтян, ассирийцев. В Древней Греции существовала легенда о том, как появился рельеф. Девушка очертила углем тень своего возлюбленного, когда тот уходил на войну. Её отец заполнил контур глиной, а когда завершил отделку, обжёг получившееся. Так был создан первый рельеф — выпуклое изображение на плоскости.

 

Как и другие виды скульптуры, рельеф обладает тремя измерениями. Вот только глубина в нем передается не полностью. Сначала на плите процарапывается контур будущего рельефа. Затем скульптор буквально вырезает камень, как сливочное масло. Миллиметр за миллиметром очертание композиции углубляется, выделяя силуэт. И вот, спустя пару недель или месяцев, а иногда даже лет, скульптору удается освободить заключенный в камне образ. Но это еще не финал работы. Как часто повторял Поликлет:

«Самая трудное — это последняя отделка изваяния ногтем!»

Да, рядом с мастерскими того времени неплохо было бы открыть маникюрный салон. Впрочем, это и делали предприимчивые люди античности.

Один из самых крупных античных рельефов, дошедших до нас, располагался на алтаре Зевса в Пергаме.

 

 

Этот фриз — горизонтальная полоса с рельефным изображением — длинной более 120 метров огибал алтарь полностью и замыкался на лестнице высотой в 40 ступеней. Сам алтарь не сохранился, но многие фрагменты уцелели. Это позволило немецким ученым воссоздать полноценную компьютерную модель. Сегодня Пергам, как и многие центры античного мира находится на территории Турции.

 

Пергамский алтарь представляет собой уникальный синтез высокого и низкого рельефов. Рельеф в котором изображение выступает из плоскости менее чем на половину называется Барельефом (от французского baz, что в переводе означает «низкий»). Его можно видеть на монетах, небольших табличках, мелких фризах, надгробных плитах и других поверхностях . А вот рельеф, в котором фигуры выносят из плоскости больше половины своего объема, называется Горельефом (от французского haut — высокий).

 

 

Когда впервые видишь битву богов и змееногих титанов, изображенных со всей выразительностью, присущей греческим мастерам, то испытываешь восхищение и страх. Эти зверюги — сыновья богини земли Геи — внушают подлинный ужас. Это не какие-то там Аполлоны и Дионисы. Это хтоника — порождение хаоса! Равная по силе любви и смерти.

 

 

Пожалуй Боги античного мира нам теперь так симпатичны именно потому, что они свергнуты и обезврежены. Представьте, как эти изображения действовали на сознание древнего грека. Ведь для них Боги были абсолютно реальны, как для нас интернет.

 

 

«Огромные, в полтора человеческих роста, фигуры, лучезарные и грозные; живые и мертвые, торжествующие и гибнущие; эти чешуйчатые змеиные кольца, эти распростертые крылья, эти орлы, кони, оружия, щиты, красивейшие человеческие тела, смелые до невероятности, стройные до музыки — все это торжество злобы и отчаяния, триумф божественной жестокости!

Небо и земля сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. Да, это мир, целый мир, перед откровением которого холод восторга и благоговения пробегает по всем жилам»

Так описывал фриз Пергамского алтаря Иван Сергеевич Тургенев.

 

 

Благодаря очень высокому рельефу (Горельефу), фигуры почти отделены от плоского фона. Это делает тени очень глубокими и помогает разглядеть все детали изваяния. С точки зрения композиции, Пергамский алтарь стал самым крупным и, наверное, самым информативным мифологическим комиксом эллинистического периода, дошедшим до наших дней.

 

 

В Москве, частичную реконструкцию Пергамского алтаря вы можете посмотреть в Пушкинском музее. За более полной картиной придется лететь в Берлин. Но увидеть алтарь в одноименном музее удастся только после завершения реставрации, а это не раньше 2023 года.